ana_pirogova: (Default)
Ульянов? С мощами на вынос!
ana_pirogova: (Default)
Наша новая рубрика "Если бы я был депутатом Госдумы".
Я бы внёс законопроект о сносе пятиэтажек вместе с жителями в ночное время с предварительно заколоченными дверьми подъездов и окнами первых этажей. Это бросовое население, патриотически бесполезное, неспособное ни гранату кинуть, ни в ногу маршировать. Там одни пенсионеры и нищеброды остались, которых никто кроме Навального не защитит.
"П-п-па-азвольте, - возмутились бы либералы, - это же негуманно, пп-п-па-азвольте хотя бы беременным женщинам покинуть здание и детям до двенадцати лет, ну, хорошо, до одиннадцати."
Мы бы тогда с товарищами по госдуме посовещались, посоветовались и приняли бы закон предельной гуманности, позволяющий покинуть здание всем (!) в двадцать четыре часа. А там уж кто куда успеет уползти.
Либеральная бы наша интеллигенция нам зааплодировала со слезами умиления на глазах, а государь, узнавши о таком нашем решении, пожаловал бы нас генералами, а меня назначил бы директором благотворительного фонда социальной защиты уток от селезней, а там глядишь и... Нет! Нет! На должность директора я вполне согласная.
ana_pirogova: (Default)
Подлинная история Татьяна Лариной.
У ней и бровь не шевельнулась, не сжала даже губ она, потому что первая его заметила, как только в залу вошла с генералом своим на хвосте. Ах, Сергеич, мистификатор, думал, я не догадаюсь. Догадалась… с тридцать пятого раза.
Ктой-то там в толпе избранной стоит безмолвный и туманный? - подумала Татьяна, - вот сейчас ты у меня за всё получишь, отольются тебе мои девичьи слёзы.
Пока к хозяйке приближалась, у неё уже план созрел. Теперь надо его внимание привлечь как бы невзначай, туда походить - сюда походить. С Ниной Воронскою, сей Клеопатрою Невы, у стола посидела. Он её не видит. Пришлось мужа подключить: пойди, мол, пройдись, поищи знакомых. Не знала она, что Онегин ему друг и родня? Ещё как знала. Когда любят, всё о предмете любви своей знают, всем интересуются. Не потому что так хотят, а потому что так природа захотела.
Потом приглашённых знаменитостей обошла, со всеми поговорила, а он всё её тупо не замечает, несмотря на малиновый берет. К испанскому послу подошла. Да узнай же ты меня наконец! Узнал, муж его ведёт. Ах, скажите, какая неожиданная встреча. Не содрогнулась, не стала вдруг бледна, красна. Наивный народ, мужчины. Тихий поклон, пара вопросов, усталый взгляд, скользнула вон, конец представления.
На следующий день как можно равнодушнее намекнула мужу, что неплохо было бы родню его на вечер пригласить, - и вот он у неё. Совершенно случайно она одна сидит покойна и вольна. А чего беспокоиться ей, княгине, богатой и знатной? Али эта сцена двести раз мысленно не проигрывалась, не ради неё создавался и оттачивался весь этот комильфо-шик? Теперь он угрюмый и неловкий. И поделом. Попался.
Они видятся каждый день. Можно кое-что ему позволить и даже нужно: накинуть боа пушистый на плечо или коснуться горячо её руки, поднять платок. Запомните, граждане, платки из рук валятся только у паркинсоновых старух, а у двадцатилетних девушек они когда и куда надо падают. Поклонись, подыми, посмотри на ножку, аромат платья вдохни. Есть, сработало! Вот и первое письмо с искренними излияниями, второе, третье. Теперь спокойно, Таня, холоду побольше, не дай себя скомпрометировать. Но это еще не всё - встреча нужна наедине, чтобы добить и победой насладиться. А он не едет, захандрил. Чёрт! Ах, вот, наконец-то приехал, вошёл, застал врасплох: сидит неубрана, бледна. Простота! А то она не знает, кто к её дому подъехал и в дом вошёл, как будто не ждала его каждый день, не готовилась. Всё продумано: никаких беретов. Что может быть прекраснее двадцатидвухлетней женщины в натуре, с выбившимся локоном на плече? Только двадцативосьмилетняя натюрель, но это уже другая история. История о Елизавете Воронцовой, которая в двадцать шесть только замуж вышла, а в двадцать восемь что-то у нее было с Пушкиным, а может, не было. А может, и не с Пушкиным, а Раевским, а, может, она от собственного мужа родила, такое тоже случается.
Так вот, о Татьяне, финальная сцена. Она в слезах и с письмом. Слёзы, чтоб вы знали, оружие невероятной поражающей силы, насквозь прожигают трёхмиллиметровый стальной лист. Верят в их искренность мужчины, ох, верят. И тут её последняя отповедь и контрольный в голову: я другому отдана и буду век ему верна. Кто её этому научил? Да вы же и научили! Стойте теперь, громом пораженный, а её нет, ушла, и письмо не обронила, потому что звон мужниных шпор издалека услышала.
Ах, как она хохотала потом, потому как месть сладка-а-а-а-а! Прости меня, Господи!
ana_pirogova: (Default)
На происки врагов наше правительство должно реагировать жостко и адекватно я щетаю. Одобрили недруги безвизовый режим для Украины - нам надо въездные визы в Москву ввести для жителей регионов. А то понаедет всякая шушера с Урала, понатопчет, из-за них приходится плитку каждый год менять на столичных проспектах.

жж

Apr. 6th, 2017 07:37 pm
ana_pirogova: (Default)
Все побежали - и я побежал.
ana_pirogova: (oh)
Весны я никак не встретил,
А ждал, что она придет.
Я даже не заметил,
Как вскрылся лед.
Комендантский катер с флагом
Разрежет свежую гладь,
Пойдут разнеженным шагом
В сады желать.
Стало сразу светло и пусто,
Как в поминальный день.
Наползает сонно и густо
Тревожная лень.
Мне с каждым утром противней
Заученный, мертвый стих…
Дождусь ли весенних ливней
Из глаз твоих!?
(Михаил Кузмин)
ana_pirogova: (oh)
Даны мне были и голос любый,
     И восхитительный выгиб лба.
     Судьба меня целовала в губы,
     Учила первенствовать Судьба.

     Устам платила я щедрой данью,
     Я розы сыпала на гроба...
     Но на бегу меня тяжкой дланью
     Схватила за волосы Судьба!
(Марина Цветаева)
ana_pirogova: (oh)

А.В. Маковский
ana_pirogova: (oh)
Так раненого журавля
Зовут другие: курлы, курлы! —
Когда осенние поля
И рыхлы, и теплы...

И я, больная, слышу зов,
Шум крыльев золотых
Из плотных, низких облаков
И зарослей густых:

«Пора лететь, пора лететь
Над полем и рекой.
Ведь ты уже не можешь петь
И слезы со щеки стереть
Ослабнувшей рукой».

(А. Ахматова)

Февраль 1915
ana_pirogova: (oh)
У моря ропот старческой кифары...
Еще жива несправедливость Рима,
И воют псы, и бедные татары
В глухой деревне каменного Крыма.

О, Цезарь, Цезарь, слышишь ли блеянье
Овечьих стад и смутных волн движенье?
Что понапрасну льешь свое сиянье,
Луна,— без Рима жалкое явленье?

Не та, что ночью смотрит в Капитолий
И озаряет лес столпов холодных,
А деревенская луна, не боле,
Луна,— возлюбленная псов голодных.

(О. Мандельштам)
ana_pirogova: (oh)
Легкомыслие! — Милый грех,

Милый спутник и враг мой милый!

Ты в глаза мои вбрызнул смех,

Ты мазурку мне вбрызнул в жилы.



Научил не хранить кольца, —

С кем бы жизнь меня ни венчала!

Начинать наугад с конца,

И кончать еще до начала.



Быть, как стебель, и быть, как сталь,

В жизни, где мы так мало можем...

— Шоколадом лечить печаль

И смеяться в лицо прохожим!



3 марта 1915

(М. Цветаева)
ana_pirogova: (oh)

Дорогие товарищи! В связи с девяносто седьмой годовщиной Великой Октябрьской социалистической революции и актуализацией старых песен о главном прошу вас, ветераны жизни, которые такие же как я, только умные, разъяснить мне значение некоторых священных строк, до боли знакомых каждому советскому пионеру. С детства тревожат они меня своей замысловатой неразгаданностью, манят и пугают, приводя в восторг и смущение. Вот это, например.

Неба утреннего стяг...

В жизни важен первый шаг.

Слышишь: реют над страною

Ветры яростных атак!

Как соотносятся первая и вторая строчки? Соотносятся ли они вообще, или автор тупо “рыбу” оставил? Нет, неба стяг я понимаю, красное, значит, а первый шаг причем? Куда? Реющие ветры представить себе с трудом могу, но ветры атак - это как так?

И вновь продолжается бой,

И сердцу тревожно в груди.

И Ленин - такой молодой,

И юный Октябрь впереди!

Дальше - больше. Бой продолжается вновь. Если продолжается, то почему вновь? А если вновь, почему не начинается? О каких боях идет речь в семьдесят четвертом году, за пять лет до Афгана? Тут не только сердце в груди растревожится, но и печенка с селезенкой сдисфункционируют.

Ленин. В 1917-м ему сорок семь стукнуло. Какой такой молодой? Такой какой? И почему он позади Октября, юного к тому же? На этой строчке мой детский мозг отказывался работать и готов был расплавиться. Октябрь - это месяц, нет? Или это кличка одного из ленинских подельников? Тогда почему мы о нем ничего не знаем? Моя тетя, будучи в то героическое время уже взрослой девицей, выступавшей, как Бурлакова Фрося, во всех мыслимых и немыслимых самодеятельных концертах, пела “юный Спартак впереди”. Так ей казалось логичнее, как-то у нее в голове это все прекрасно укладывалось. Тут - восстание Спартака, там - Ленин… молодой. Надо отдать ей должное, она и в современность прекрасно вписывается: Крымом гордится, хохлов ругает, Путина хвалит, мечтает, чтобы дочка ее, моя родная двоюродная сестра, в Париже осталась жить навсегда.

Вы, конечно, можете посмеяться над мелочностью и ничтожеством моих раздумий и тревог, а мне не до смеха. Как раньше тупенькая девочка чувствовала себя чужеродным элементом среди монолитного позитива пионерской дружины имени Павлика Морозова, так и сейчас, земную жизнь пройдя до половины и заблудившись в сумрачном лесу, стоит она, одинокая, жизнью битая и ничему не наученная, кругом себя взирает, вздыхает глубоко и растерянно.

200

Oct. 15th, 2014 01:05 am
ana_pirogova: (oh)

Ну что, Миша, готовься, завтра ты огребешь по полной. Держись за крышку гроба обеими руками. Уже слюнявят троечники химический карандаш своего оценочного суждения. Отольются тебе их горькие слезы, пролитые над так и не выученными тучками золотыми и жемчужными, которые потруднее ласточки с весною будут. Не защитит тебя ни слог твой волшебный, ни слава всенародная, интернетом зафиксированная. У них самих интернеты найдутся с фактами и фактиками из твоей биографии, свидетелями подтвержденные,   швондерами двухсотлетней выдержки.

“Потому что Пушкин - наше все, а ты, Миша - наше … ну не то, чтобы совсем ничего, но ничего особенного. Так себе поэтишка, ниже среднего. Подумаешь, про парус написал. Мы бы и сами так могли написать, просто не хотим. Кто ты такой вообще? Какая твоя настоящая фамилия? Лермонт? Лермонтович? И это ты Россию, мать твою, немытой обзывал? Ах ты, морда твоя жидошотландская.”

Нет, нет, так откровенны они не будут, конечно, интеллигентные же люди. Намекнут только  на пару грязненьких анекдотцев, зададут пару вопросиков. А был ли покойный высоконравственным человеком, патриотом и христианином? Любил ли он начальство, как самого себя, то есть всеми силами души своей? И чем это ему голубые мундиры не угодили, они же и тогда возглавляли борьбу с коррупцией. А чечен у него почему злой?  Всем известно, какие добрые и ласковые чечены ползали по брегам отлогим двести лет назад, да и сейчас мало что изменилось.

Расследование будут проводить: кто да как тебя застрелил, может сам ты и виноват, и туда тебе и дорога.

Пусть их.

А мы, Миша, выпьем, тебя поминая, и про темный дуб споем.

ana_pirogova: (oh)

Мои прабабки не носили трусов. Да, не носили никогда, поскольку ни трусы, ни трусозаменители  не были предусмотрены русским народным костюмом нашей волости. Лишь одна из прабабок, та, что была панского роду, может, и носила какие панталоны, но три другие - точно нет.
Ни чулок, ни носков тоже не было, все лето ходили босиком, а зимой - в валенках. Количество пар валенок драматически не совпадало с количеством способных к самостоятельному передвижению душ в семье, поэтому выдавались они… нет, не по принципу “кто первый встал”, а тем, кому нужнее. За дровами в лес так и ехали - в валенках на босу ногу. А морозы в те стародавние времена трещали лютые, не чета нынешнему раскиселью.
Какую обувь носили осенью и весной? Даже подумать страшно. Подозреваю, что межсезонье приравнивалось к лету и подразумевало летнюю форму одежды. Лапти - да, были, их еще мои деды умели плести, и бабки носили, но только по большим праздникам в церковь.
Бабушка моя панталоны первый раз надела, будучи вполне взрослой, если не ошибаюсь, уже после войны. Это были потрясающие воображение изделия советского  prêt-à-porter с резинками у колена. Их продавали в местном сельпо в нагрузку к хлебу. В трусах современного покроя, привозимых дочками в подарок и стыдливо именуемых плавками, она успела пощеголять только в последние годы жизни.

Это информация для тех, кто по совету Александра Васильева готовится облачиться в традиционное наше, исконно русское, сермяжное и домотканое, жемчугами расшитое.

ana_pirogova: (oh)

Как мысли черные к тебе придут, откупори шампанского бутылку иль перечти трех чеховских сестер. А лучше - посмотри. С Кутеповыми. Палыч знал! О рыжих бестиях, что лет чрез сто на сцену блистая выйдут, он для них писал. И для Степанова. Зачем его убили? В Москве, на темной улице, за что? Случайность? Есть ли Бог на свете?

Так вот, о черных мыслях. Хрен развеешь их с помощью спектакля, но причины теперь происходящего поймешь.

Подумай, Ольга с Машей - бездетны, и Ирине уж матерью не быть. Их жизнь - мученье, работа адова ради чужих потомков. Потомков чьих? Кому они готовы отдать все силы, весь талант, надежду? Наташиным личинкам!
Расплодилось отродье софочек и бобиков сейчас. А правнуки Соленого, увы, расстреливают нас, как куропаток, как в Тузенбаха прадед их стрелял.
О, родина моя, когда увидим в алмазах небо мы, цветущий сад? Россия! Молчит.

ana_pirogova: (oh)
Тёме - тёмную, и послать дурака в армию служить. Там его быстро символам обучат.

Profile

ana_pirogova: (Default)
ana_pirogova

April 2017

S M T W T F S
      1
2345 6 78
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 22nd, 2017 03:26 pm
Powered by Dreamwidth Studios